Ноябрь 2016 — личное мнение


Сочный, брызжущий соком огурец, нарезанный кружочками на салат, удивил меня. Ведь это Амуаж! Какие такие огурцы?! Хотя нет, в Reflection точно огурцы. Но Миф быстро одумывается и трансформирует плебейские огородные радости в благородное звучание листа фиалки. Шершавая, горькая, зеленая аристократичность приходит на смену простому сельскому. Как-будто-то фермер разбогател, сдал дела, коров и капустные поля своему молодому зятю, а сам сел в пухлое кожаное кресло министра сельского хозяйства. Изящная, акварельная хризантема с тонкими иголочками нежных лепестков расцветает на плодородной земле. Ее острый, прохладный, осенний аромат трудно перепутать или не узнать. Мне этот цветок всегда узнаваем в парфюмерных композициях и любим - за его невероятную трогательность и щемящую грусть. Я воспринимаю его как напоминание о грядущей старости: молодость отцветет, и энергия завянет, останутся лишь воспоминания о прошлом и надежды о грядущем веке.

В земельно-осенний хоровод убранных полей, в тоскливое курлыканье собирающихся в зимнюю миграцию черных журавлей, постепенно вплетаются плотные лоскуты кожи. Это книга, да определенно книга, почти неподъемная, в кожаном, тисненном переплете с обитыми серебром уголками. Ее страницы остро пахнут старинной, немного влажной бумагой. Листать загадочную книгу любителям «дольче виты» бесполезно и неинтересно, язык мёртвый - им незнакомый, а картинок мало, книга молчит, она для них мертва. Ее с разочарованием захлопывают, в недоумении пожимая плечами. Гриф: "только для специалистов".

Но другие, более любопытные пальцы, упорно водят по строчкам и молчаливые страницы оживают и непонятное - становится понятным и близким. Знакомый аромат весны будоражит сознание… Нарциссы! Медовые, упрямые первопроходцы. Сквозь замороженный тлен времен они пробиваются к жизни и побуждают ожить все что находится во власти Морфея.

Myths Amouage - это иллюстрация: смерти, увядания, распада, сожаления, осени, но и жизни, надежды, весны, веры, любви, возрождения, пробуждения, воскрешения.
Настоящий шипр. Настоящий шедевр.

Вудху, Фаберже. Винтаж.

Так могла бы пахнуть женщина из сказки Р. Киплинга - Кошка которая гуляет сама по себе ). Шкурами занавешивающими вход в пещеру, очагом с кипящим варевом, дымом от ароматных доледниковых дерев, травяными мазями от ран, смолами для благоуханных притираний, нагретыми палящим солнцем камнями и растениями, которые не дошли до нашей эпохи. Длинными, густыми волосами, загорелой кожей, здоровьем и первозданной силой.

Аромат получился дикий, первобытный, но тем и интересный. Есть в нем что-то от Хабаниты Молинард, такая женственная округлость и «мамистость», как в неолитических божках женщины-природы. Есть в нем и от Табу- древесная компонента политая смолами. Есть и животинка из Бала в Версале. Но все же аромат Woodhue Faberge самобытный.

Юдифь Мюллер, Израиль

Bat-sheba, Woody modern

Аромат написан в 1986 году еще молодой Софией Гройсман. Правдоподобно природный и атмосферный. Древний и вечно молодой Нил - дожди наполнили растения соками, и они при случайном надломе брызжут зеленой кровью.

Папирус раскинул жиденькие зонтики и ждет времени жатвы, шурша и размахивая из стороны в сторону своими головками. Лица касается упругий, сытый воздух.

Скольжение деревянной лодки по зеркалу реки с заросшими берегами и людьми ведущими свой нехитрый быт: белобородые старики с крючковатыми пальцами коричневыми как ветхозаветный пергамент плетут или починяют рыболовные сети; рыбьи чешуйки застрявшие в ней отблескивают на солнце перламутровыми радугами. Женщины мнут тесто и бросают на каленые камни круглые как луна и плоские как Земля в их верованиях лепешки. Девушки с кувшинами на плечах носят воду. Жизнь идет по заведенному предками порядку и нарушать сложившийся круговорот дел не в правилах этих людей.